ФУТБОЛИСТ НАТАН КАЦ

—Молодой человек! Я прошу прощения, Вы не очень спешите? Да, я знаю, сейчас такое время, что все спешат. Впрочем, а когда оно было другим? Сколько себя помню, спешили всегда и всегда говорили, что именно сейчас такое время, а причём здесь время? Все зависит от многих факторов, и они никак со временем не связаны.

Ой, спасибо Вам, что Вы остановились. Сразу видно, что Вы интеллигентный человек, и Вас хорошо воспитали родители. У меня к Вам просьба. Я живу один и помощи мне ждать неоткуда. Я абиселе (немного) не рассчитал свои пожилые силы. Я редко выхожу из дому и решил купить себе продуктов так, чтобы опять долго не выходить, а теперь вижу, что не смогу домой затащить эту тележку. Нет, до подъезда я её докачу, а вот поднять без лифта на четвёртый этаж не смогу. Я живу тут недалеко на Почайнинской. Мой дом хоть и старый, но потолки имеет будь здоров, и мой четвёртый этаж- это почти, как где-то шестой. Я бы был Вам очень признателен, если бы Вы помогли! Ой, сразу понял, что я в Вас не ошибся. Вот здесь недалеко за углом мой дом.
Вот мы и пришли. Секундочку, достану ключи от домофона. Сейчас все друг от друга прячутся, и даже придумали такие хитроумные замки для подъезда. А в моё время подъезды не запирали. Впрочем, что я все время бурчу.

Ой, спасибо, что бы я делал без Вас? Рвал бы свою стариковскую спину или заносил все по частям? Может, Вы зайдёте ко мне ненадолго? Я вас угощу замечательным чаем с кизиловым вареньем. Уверяю Вас, что такого варенья Вы никогда не ели! Его научила меня делать моя мама, а её—моя бабушка. Оно сделано по фирменному семейному рецепту.

Заходите, не стесняйтесь, обувь снимать не нужно. Сейчас закипит чайник. Спасибо Вам, что уделили мне столько времени и скрасили моё одиночество.

Давайте познакомимся. Меня зовут Натан Кац. Сейчас Вам это имя ни о чем не говорит. А лет 60 тому назад меня знали все любители футбола нашей страны. Видите эту фотографию на стене? Узнаете? Это я в футбольной форме, молодой и красивый. И на этой фотографии тоже я. В то время мы любили летом ходить в белых широких штанах и белых рубашках. Я считал это очень красивым и нарядным.

Можно задать Вам вопрос? Вы пили когда-нибудь настоящую сладкую газированную воду? Не спешите с ответом. Знаю, что Вы скажете, что пили кока-колу и прочую современную химическую гадость. А вот пили ли Вы настоящую свежеприготовленную сладкую газировку с натуральным сиропом ситро или лимонад? Если Вы пили только готовую воду из супермаркета, то, значит, настоящей газировки не пили. А 60 лет назад это было что-то. На Красной площади, нет не в Москве, молодой человек, а тут рядом, на Подоле, тогда так называлась Контрактовая площадь, на самом видном месте стоял мой папа и вручную разливал на специальном устройстве вкусную газировку. Стоила она сущие копейки, в прямом смысле слова, и отбоя от покупателей не было. Особенно любили такую воду дети из рядом расположенных школ. Они шумной толпой выбегали на улицу, а некоторые с радостью пили по несколько стаканов сразу. Мой папа любил детей. Его радовало, что несмотря на пережитую войну, страна восстанавливается, растёт её население и появляются новые поколения. Детям он всегда готовил напиток повкуснее и послаще, не думая о прибыли. Нет, мой папа святым не был и имел свой маленький гешефт, или, как теперь говорят, бизнес с этой воды. Да, да молодой человек, не удивляйтесь, в СССР был не только секс, а даже и бизнес. Папа мне говорил, что главное—не быть жадным и, если не доливать сиропа, то совсем незаметно, а там копеечку к копеечке и на свой кусок хлеба с маслом всегда заработаешь. Его любимым анекдотом было, как у еврея, торгующего сладкой водой, спросили о том, как он за такой копеечный оборот может кормить и содержать свою жену, на что получили остроумный ответ: «Вода корабли держит! Так шо Ви думаете, я свою Сарру на воде на плаву не удержу?».
Ну, вот и чайник закипел. Сейчас я заварю нам чай. Это обещанное варенье. И я купил сегодня печенье. Вкуснотища! Пейте, не стесняйтесь! Итак, продолжим!

Родился я до войны. Моя мама вместе со мной успела эвакуироваться в Узбекистан, а папа ушёл на фронт. Из воспоминаний раннего детства запомнились солнце, жара, песок и арыки с водой. Уж не помню почему, но особенным для меня удовольствием было спускать по течению воды свои детские трусики. Мне нравилось смотреть, как они плавно плывут, меняя при этом форму. Когда я приходил домой мокрый, мать меня ругала, но не била. Папа мой прослужил фронтовым шофером, бывал в разных переделках, но вернулся живым. Мы к тому времени уже жили в Киеве, где и дождались его с войны.

Послевоенное время было голодное, папа перепробовал разные специальности. В конечном итоге он устроился в продуктовом магазине по блату экспедитором. В то время это давало возможность не только неплохо зарабатывать, но и баловать семью продуктовым дефицитом. Однако работа требовала определённой наглости и цинизма, умения рисковать ради гешефта по — крупному. Папа понял, что это не для него. В те годы за экономические преступления наказывали серьёзно, расстрельной статьёй, причём факты её применения не были секретом. Поэтому он решил сбавить обороты и перейти на более простую, безопасную работу. Папа стал зимой разливать сок в гастрономе, а летом продавать упомянутую мною газировку на специальной передвижном устройстве – сатураторе.

Вы молодой человек, конечно же, не застали эти большие конусообразные колбы со специальным краником для разлива соков, стоявшие почти в каждом приличном гастрономе? Эти колбы заправлялись трехлитровыми банками натурального сока из ассортимента советского пищепрома. Тогда не знали, что такое сок из порошка. Почти все соки были именно свежевыжатыми. Нет, конечно, его могли разбавить сладкой водичкой, и тогда это был не сок, а напиток. Но в основном это был натуральный, как теперь модно говорить, сок прямого отжима. Исключением разве что был суперпопулярный томатный сок. Считалось, что его делают из томатной пасты. Именно ради этого сока всегда стояла рядом баночка с каменной солью и чайной ложкой для насыпания. Не знаю почему, но тогда этот сок соленым, как сейчас, не продавался. О, это был целый ритуал. В основном дедушки и бабушки, а кто же ещё, ведь родители были на работе, водили своих малолетних внучат к этим священным колбам. И здесь этому чаду разрешалось самостоятельно набрать соль и добавить её в красную густую жидкость. О вреде соли тогда или не знали, или не очень беспокоились. Как правило, дите брало полную чайную ложку такой соли с горкой и с удовольствием это пило! А дедушки и бабушки с улыбкой радовались тому, что оно получило порцию вкусного и полезного витаминного продукта. Соки были разные. Любили многие яблочный, сливовый, самым дорогим считался виноградный, он был и белый, и красный, ну прям, как вино. Особняком стоял берёзовый сок, наверное, единственный, который назывался соком, имея в своём составе сладкий сироп. Этот сок был недорогим. Особую популярность он приобрёл уже позднее, благодаря известной песне ансамбля «Песняры». Вы, молодой человек, когда-нибудь слушали «Песняров»? Говорят, и сейчас они ещё поют, но, думаю, это не то. Ах, какие это были голоса- Борткевич, Мулявин! А какие песни! Разве сейчас есть такие песни? Впрочем, Вы скажете, что я опять бурчу.

О чем это мы говорили, ах да, о различных соках. Почему я об этом вспоминаю? Мой папа был продавцом этих соков, и мне он наливал любой совершенно бесплатно. После школы я обязательно к нему заходил, витаминизировался, рассказывал о школьных делах и оценках и наблюдал весь священный ритуал наполнения соками разных детишек, как приведённых за ручку родственниками, так и без, кто уже был сам постарше. Взрослые тоже могли попить какого – нибудь сока, но в основном, это было детским местом. Продажа сока тоже была выгодной и давала стабильную копейку в семейный бюджет. Но летом папу отправляли на любимую точку, за сатуратор на Красной площади. Там пили много и все, и дело спорилось. Не буду Вам, молодой человек, брехать о моем голодном детстве. В целом время было тяжелое, разруха, карточки, но благодаря моему таточке, у нас в семье всегда был «кусок хлеба с маслом». Я рос единственным и довольно балованным ребёнком. Мне отдавались всегда лучшие куски и лучшие продукты в ущерб другим. Я это воспринимал как должное, и лишь позднее, когда у самого появились дети, я пришёл к выводу, что это наша не только семейная, но в чем-то национальная черта, по – особому внедрявшая призыв власти: «Все лучшее—детям!». Учиться мне не очень хотелось. Я с трудом просиживал, скучая, в школе, пропуская почти все мимо ушей и мечтая, чтобы все побыстрее закончилось. Меня манили дворовая романтика и футбол! А кому из мальчишек моего поколения не нравился футбол? Нашими кумирами были Виталий Голубев, Всеволод Бобров, Константин Бесков и, конечно же, несравненный вратарь «всех времен и народов» Лев Яшин. Мы все старались походить на них.

Мой папа был настроен прагматично. Понимая, что учиться дальше у меня не получится, он думал меня направить туда, где высшее образование не требовалось. Папа видел меня или часовым мастером, или зубным техником, или ювелиром, или где-нибудь в торговле. Я же мечтал о футболе. Сначала я с успехом играл в юношеских командах, у меня неплохо получалось, и тренера меня хвалили.

Играя в этих командах, я попал в поле зрения тогдашнего главного тренера киевского «Динамо» Олега Ошенкова, который предложил мне стать нападающим в этой команде. Сбылась моя мечта! Я рядом с моими кумирами в самом «Динамо»! С успехом я выступал за этот клуб несколько лет, участвуя в республиканских и всесоюзных чемпионатах. Накануне международного чемпионата по футболу в Чили 1962 года меня включили в сборную СССР! Я стал усиленно к этому готовиться.
Но случилось несчастье. На одной из тренировок я сильно повредил колено. Операцию провели неудачно, ходить, хромая, я мог, а вот играть, увы. На этом моя футбольная карьера закончилась. Ещё недавно я был кумиром миллионов и только начинал входить во вкус элитной для Советского Союза жизни, а тут все рухнуло. У меня ни специальности, ни работы, ни какого-либо образования. Правда, пока я был в команде, я был формальным студентом Киевского политеха, но, как моя футбольная карьера кончилось, учёбу пришлось оставить.

Я обратился за помощью к папе. К тому времени на смену привычным сатураторам для ручной продажи воды пришли знаменитые уличные автоматы. Как, и автоматов Вы не помните? И разливной квас из бочек на колёсиках тоже? Ааа, квас помните. Значит, не все ещё потеряно.
Эти автоматы стояли везде, представляли они агрегат самообслуживания. Неизменным его атрибутом был настоящий граненный стакан. Вы знаете, что такое граненный стакан? В моё время он был главной посудой советского общепита. Стакан имел 16 граней, был гораздо прочнее обычного, имел толстое стекло и не бился даже при падении на твёрдый асфальт. Его изобретение приписывали самой Мухиной, той самой, что являлась автором знаменитых «Рабочего и колхозницы». Почему знаменитых? Да потому, что и сейчас они являются символом киностудии «Мосфильм». Этот стакан нужно было мыть самому, в специальном моющем устройстве. И Вы представляете, никто его не воровал и не боялся заразиться! Об одноразовой посуде тогда не догадывались!

Цена была копеечной, просто газировка без сиропа стоила 1 копейку, а с сиропом-3 копейки. Но при правильной регулировке пару-тройку рублей в день с такого автомата в жаркий сезон можно было иметь. А если ты обслуживал не один аппарат? Короче, папа, спасибо ему, пристроил меня туда. Но круглый год воду в таких автоматах не продавали. А где быть зимой?
В те годы популярным украшением стола рядом с алкогольными напитками были специальные сифоны с газировкой. Каждая уважающая себя семья имела несколько таких устройств, представляющих собой герметичную колбу на пару литров, имеющую специальную головку с рычажком для выдачи освежающей струи крепкой газировки. Праздники и дни рождения не связаны с погодой, а вода за столом была нужна всегда. Короче, папа на зиму устроил меня туда.

Да, там не так было шикарно, как летом, ведь продавалась только несладкая газировка, но жить можно было.

И как Вам это варенье? Согласитесь, что ничего подобного Вы в жизни не ели! Ешьте на здоровье, не стесняйтесь!

Ну, что Вам сказать? Время шло, мне уже было хорошо за двадцать, нужно было создавать семью. Раньше я как-то к этому не стремился. Когда я был в зените славы, у меня проблем с девушками не было. Поклонницы сами знакомились и писали письма о встрече. Однако все это было не то, я ни в кого по-настоящему не влюблялся и романтические чувства мне были неведомы. Падение с футбольного Олимпа ситуацию на личном фронте изменило к худшему, и разные знакомства прекратились. К тому времени у многих моих друзей уже были семьи, дети, они жили заботами о них, а я продолжал жить для себя, да ещё не стыдился пользоваться опекой родителей. Я стал замечать, что начинаю завидовать своим семейным друзьям, хотя зависть мне не была свойственна, и также, как они, хочу иметь нормальную семью, детей, хочу по-настоящему любить. Но где было мне найти свою спутницу? Я, в основном, был или на работе, или дома, никаких, как сейчас говорят, тусовок не любил, в свободное время занимался самостоятельно спортом, ходил на дни рождения к друзьям и родственникам, у которых был один и тот же круг приглашённых, без свободных вакансий. То есть формат моей жизни практически исключал какое-либо знакомство. Это сейчас можно для знакомства пользоваться интернетом и другими средствами связи. А тогда? Обычно кого-то знакомили, действуя через знакомых, друзей, родственников или сослуживцев. Но самым популярным местом знакомств была, как это ни парадоксально, свадьба. В отличие от других празднеств, свадьбы отличались многочисленностью и присутствием там ранее незнакомой половины гостей, что повышало вероятность первого знакомства. Именно на свадьбах выяснялось, что у жениха с невестой много неженатых братьев и сестёр, друзей и подруг. Кроме того, свидетели сторон тоже нередко ранее друг друга не знали. Не скрою, что часто брачующиеся по взаимной просьбе подбирали специальный спектр гостей и свидетелей, чтобы познакомить своего родственника или родственницу, друга или подругу. Это было некоей игрой, по принципу «женился сам—помоги жениться другому».

Я не был оригинален. В 1964 году, на свадьбе у своего друга-футболиста я встретил свою Мирочку, которая и стала моей спутницей на долгие годы!

Мира была близкой школьной подругой невесты. Это была небольшого роста стройная девушка с отменной фигурой, круглым личиком, маленьким с лёгкой горбинкой носиком, густыми мелковьющимися средней длины русыми волосами и большими голубыми глазами с длинными ресницами. Но более всех меня покорила её улыбка, добрая и открытая. С первого взгляда от неё повеяло чем-то родным, и весь последующий вечер мы провели вместе. А вот и фотография моей Мирочки! Не правда ли красавица? Для меня не было никого лучше её в целом мире!
Неожиданно оказалось, что у нас много общего. Так же, как и я, она росла единственным и любимым ребёнком в патриархальной еврейской семье. Её детские годы прошли, как и у меня, на Подоле. Жила она там на Волошской, в старом доме без удобств дореволюционной постройки. Но за несколько лет до нашего знакомства её отец получил квартиру в современной многоэтажке на Чоколовке. Удобства там были, а вот души не было. И поэтому моя Мирочка часто приходила во двор своего детства, где все было таким родным! Меня растрогала эта её сентиментальность. Мирочка хорошо училась, умело музыцировала на фортепиано, была очень остроумной и начитанной. На некоторую её избалованность и неприспособленность к жизни, благодаря излишней родительской опеке, я не обращал внимания. Ведь я сам в чем-то был «маменьким и папеньким сынком».

Мы начали встречаться, а через полгода сыграли шумную и богатую свадьбу. Играли её в одном из лучших ресторанов города, приглашённых было около 200 человек. Еды было вдосталь, включая дефицитную красную икру, красную копченую рыбу, балыки, колбасы. Сейчас этим никого не удивишь, а тогда это все нужно было ДОСТАТЬ. Горячие и сладкие блюда были на высоте и включали ассортимент национальной и не совсем национальной кухни. В стране победившего социализма мы получали атеистическое образование. Поэтому свадьба у нас была светская и кошерностью мы себя не утруждали. Главное, чтобы было вкусно и весело. А ВЕСЕЛО действительно было! Тамада и музыканты постарались на славу! Тамада сам и пел, и танцевал, и шутил. Музыканты играли почти не умолкая, с перерывами на тосты и тогда, когда они сами сели поесть. Песни звучали разные: от Утесова и Бернеса до Магомаева, от одесского шансона до «Битлз» и рок-н-ролла. Напитки лились рекой, но вусмерть никто не напивался. Гости ещё долго потом вспоминали нашу свадьбу. Да, чуть не забыл, эстафету мы передали, как и положено, и несколько образовавшихся на свадьбе союзов впоследствие создали свои семьи.
И начались наши с Мирочкой будни. Жили мы отдельно, что по тем временам было шикарно! Любящая бабушка Мирочки любезно предоставила свою однокомнатную изолированную квартиру на Демеевке в бесплатную и бессрочную аренду.

Мира готовить не умела, зато умел я, а Мира мне помогала и училась. Вскоре она стала первоклассной кухаркой и хозяйкой. У нас всегда было чисто и вкусно пахло. Мирочка работала в проектом институте инженером, а вечером спешила домой, чтобы прийти раньше и встретить меня. Мы очень любили друг друга! Я тоже спешил домой скорее, чтоб увидеться с ней. Долгие годы мне казалось, что я иду не к жене, а на свидание. Моя Мирочка носила самые лучшие обувь и одежду, пользовалась настоящей западной косметикой и французскими духами, носила красивые ювелирные украшения. Всё это я доставал, где из под полы, пользуясь связами, а где и через фарцовщиков, перепродававших все втридорога. Но разве мне что-либо было жалко для моей куколки? Деньги у нас в семье были. Я неплохо зарабатывал, да и наши с Мирочкой родители, что называется, устроили между собой соревнование, кто больше помогает молодым. Они приносили нам базарные и не только продукты, подкармливали дефицитом, оплачивали коммуналку, которая, правда, тогда была небольшой, покупали мебель и просто давали наличные деньги. Мы могли наслаждаться друг другом и достатком.

Через год у нас родился мальчик, назвали его Борька. Теперь все наши силы и силы наших родителей были направлены на него! Памперсов тогда не знали, все стиралось, кипятилось и гладилось! Все следили, чтобы Мирочка правильно и хорошо питалась, не нервничала, ведь она кормила грудью будущего наследника двух семей! Воспитание Бореньки было также коллективным, кто-то кормил, кто-то ходил по врачам, кто-то гулял, кто- то купал, кто-то читал сказки, а кто-то все покупал. Через два года у нас родилась доченька Риммочка. Борька уже вовсю носился по квартире и все спрашивал маму, куда делся её большой живот? И опять все по новой! Новые пелёнки, стирки, глажки, купания и кормления. Но уже было абиселе легче. Уже был какой-то опыт и всякие детские одежки по наследству. Когда Бореньке исполнилось шесть лет, его отдали в музыкальную школу. Риммочка с четырёх лет ходила на танцы. Когда они пошли в школу, то и мы пошли вместе с ними. Все уроки делались коллективно с разделением полномочий в зависимости от способностей. Мирочка и её родители специализировались по точным наукам. Я со своими—по гуманитарным. Никто не сидел без дела! А ещё были музыкальная школа, танцы, различные кружки. На родительские собрания мы ходили вдвоём с женой и со всей серьёзностью относились ко всему услышанному. А как же иначе? Ведь дети должны были готовиться к будущему священному поступлению в ВУЗ и другого даже никто не представлял. В те годы поступить в ВУЗ еврейскому ребёнку было подвигом, равносильным полёту в космос. И семейный Байконур готовил такого «космонавта» все 10 лет школьной учёбы. Борька захотел быть инженером-энергетиком. Риммочка выбрала медицинский. Возникли вопросы, как им остаться учиться именно в Киеве? Нет, конечно, мы могли рискнуть отправить детей далеко, где можно было поступить. Считалось, что в Новосибирске, Красноярске, Калинине и других городах нашей, тогда необъятной родины, конкурс небольшой и честный. Но, как же можно наших кровиночек, с которыми мы не только вместе жили, но и дышали, отдавать в «тьму таракань». Нет, наши детки должны были учиться в Киеве! Мы запустили все свои связи и устроили Борьку в киевский политех, а Риммочку в киевский медицинский. Правда, их «образование» обошлось кругленькой суммой, равной стоимости двух легковых автомашин. Но, чего не сделаешь ради деточек? Благо, деньги в наших семьях имелись.

Но тут грянула перестройка, а с нею начал рушиться привычный мир, кажущаяся стабильность и уверенность в завтрашнем дне. Детки успели получить свои дипломы ещё до развала СССР. Но, что теперь с ними было делать? Инженеры как-то оказались в нашей стране не нужны. То есть в стране победившего социализма работа была, а в стране проигравшего её не стало. Потеряли работу не только Борька, который недавно устроился, а и моя Мирочка, проработавшая более 20 лет.

Риммочка пошла работать педиатром, но получала сущие копейки. В стране начинал зарождаться бизнес, но, что оно такое, никто не знал и не умел. А тут началась массовая эмиграция. Детки заныли, что надо ехать. Их можно было понять. Они были молодые, имели образование, там у них было будущее. Но какое будущее ждало бы нас с Мирочкой? Мы не могли позволить себе ехать на шею к детям. К тому же у нас были тогда ещё живы наши родители, которым тоже были нужны и забота, и внимание, а не эмиграция в пенсионном возрасте.

Борька уехал первым. Ему удалось проскочить в Америку до того, как туда перекрыли кислород, и все стали ехать только в Израиль. Он там неплохо устроился в энергетической кампании, женился, порадовал меня внуками.

Риммочка вышла замуж здесь и с мужем уехала в Израиль. Там она не работала, работал её муж, а она себе рожала. Родила мне шестерых внуков, и среди них только одна девочка. Живут нормально, не так шикарно, как Борька в Америке, но тоже сносно.
После отъезда детей мы как-бы очутились у разбитого корыта. Цель последних десятилетий нашей жизни перестала существовать. То, ради чего мы каждый день, вставали и ложились, исчезло и воцарилась пустота.

Наши родители всю жизнь собирали деньги на счастливую безбедную старость, чтобы не быть никому в тягость. А тут страна распалась, а сбережения вылетели в трубу и стали пшиком. Также в начале 90-х позакрывали автоматы с водой. В условиях сумасшедшей инфляции и непонятных цен и тарифов, меняющихся чуть ли не в десятки раз ежедневно, их содержать стало невыгодно и я тоже лишился работы.

Мы все стали нищими. Более всего нам с Мирочкой было обидно, что мы не можем теперь помочь родителям, которые получали даже не пенсию, а слезы, и которым мы обязаны всем в этой жизни. И, конечно же, мне как мужчине было обидно отдельно, что моя любимая женушка, которая раньше ни в чем не нуждалась, теперь вынуждена экономить на еде и питаться картофелем и макаронами.

Я отправился торговать на рынок китайским и турецким ширпотребом, не ахти какой бизнес, но помог выжить в трудное время. А там и дети встали на ноги и начали понемногу нам «из-за бугра» помогать.

Но время берет свое. Мы начали терять наших родителей. Первыми как-то очень быстро, один за другим, ушли родители Мирочки, не дожив до нового тысячелетия.
Мои старики перешли в новый век и новое тысячелетие и даже дожили до Оранжевой революции. Были они уже в совсем преклонном возрасте. Вначале ушла мама. Случилось это ночью во сне. Накануне она не жаловалась, просто уснула и не проснулась. Наверное, так должны умирать те, кого Господь забирает себе. Папа сразу после этого потускнел. Ранее ему никогда не давали его возраст, а тут за пару месяцев он стал выглядеть сразу на десяток лет старше. Через год не стало и его, не пережил инсульт.

Мы с Мирочкой осиротели и остались вдвоём. Нет, у нас были и дети, и внуки, но они не были рядом, а так хотелось их обнять. Справедливости ради следует сказать, что дети звали нас с Мирочкой к себе, но куда мы отсюда? Здесь прожита вся жизнь, здесь могилы родителей, а там что? Чужбина, она хоть золотая, но все равно чужбина!

А через несколько лет тяжёлая болезнь поразила мою любимую Мирочку. Говорят, что евреи долгожители. Возможно, это и правда, но также говорят, что именно еврейских женщин чаще всего поражает эта болезнь. Что-то там с генетикой. У Мирочки оказался рак груди. Обратили на это внимание мы поздно, стадия оказалась запущенной с метастазами. Я обратился к лучшим врачам, в самые лучшие частные клиники. Денег не жалел, да и дети помогли. Но через пару месяцев её не стало.

И сейчас я живу тут один. Все не могу забыть свою Мирочку, как я её любил! Она всегда была для меня девочкой и красавицей. Лучше её не было в целом свете! Я ищу её в каждом уголке, в каждом предмете и не нахожу. Иногда мне кажется, что я слышу в комнате её шаги, но я понимаю, что это иллюзия. Надеюсь, что она рядом со Всевышним, и он приготовил ей место в грядущем мире, а мне рядом с ней!

А чего Вы не пьёте? Чай совсем остыл! Давайте я налью Вам свежего горячего чая! А знаете что, Вы приходите ко мне в любое время, не стесняйтесь. Я почти всегда дома и мои двери всегда открыты для Вас. И чай с кизиловым вареньем я Вам гарантирую!

Киев-2019

0 0 голос
Рейтинг статьи

Добавить комментарий

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x