Как всегда, спою не о том, что на снимке, а о том, чего на нем нет. Киевский интурист, гостиница «Днипро» — это здание проектировала бабушкина школьная подруга Наталья Борисовна Чмутина. Они вместе учились в бывшей гимназии Дучинской, тогда она уже называлась школой рабочей молодежи — и ходили в школу-студию Крюгер-Праховой. И вместе хоронили Мумку — свою одноклассницу, которая выпендривалась, что она — сиамская принцесса, и за ней однажды приедет папа-король. Ну, эти ласточки и устроили ей сиамские похороны с попыткой огненного погребения, за что были свирепо покараны родителями (вернее — мамами). Самое любопытное, что свою лирическую версию о любви выпускницы Фундуклеевской гимназии Екатерины Десницкой и принца Чакрабарона Константин Паустовский (у него в книге она стала Весницкой и познакомилась с принцем не в Петербурге, а в Киеве) напишет примерно лет на 15 позже, чем версию своего королевского сиамского происхождения выдвигала Мумка. Так что какие-то легенды по Киеву ходили и до того.
Но речь не о Мумке.
Потом Чмутина стала архитектором, училась вместе с Викой Некрасовым у Иосифа Каракиса. Это она проектировала Дом Мебели, гостиницу «Лыбидь», кстати, здание Верховного совета (в соавторстве с Заболотным) и круглое здание бывшего Зализнычного колхозного рынка, знаменитые киевские Соты.
Но речь не о ней.
Речь и не о цветочном магазине «Лилея» с его маленьким мозаичным бассейном, где пахло прелой землей и продавали вазоны с фиалками, мелкими хризантемами и почти никогда не было букетов. А 8 марта выстраивались огромные очереди за мимозой…
Речь об этом пятачке пространства. Наротив дверей — киоск «Союзпечать» — в городе поговаривают, что в силу опасной близости к интуристу там работает сотрудница известного ведомства и, несмотря на то, что ассортимент газет и журналов здесь побольше, стараются в нем покупать газеты только по необходимости. Дальше — будочка Спортлото, около которой постоянно топчутся «системщики» со своими таблицами: это те, кто уверены, что можно посчитать алгоритм и выиграть у машины с прыгающими шариками крупную сумму. Специально для них журнал «Наука и жизнь» время от времени публикует материалы их единомышленников на эту тему.
А чуть левее интуриста открыли вскоре одно из первых в Киеве кафе, где продавали вареный кофе — не тот, из огромных баков, гранеными стаканами, с молоком — по 16 копеек, а такой, без которого теперь любое кафе кажется немыслимым. Так вот, первую чашечку кофе я выпила в этом кафе — голубом шерстяном гроте, где по стенам плыли тканые рыбы, а с потолка свисали медные светильники. Гобелены для этого кафе делала знаменитая Людмила Жоголь. И продавали там новое (тогда) в Киеве пирожное «Каштан» — заварные шарики, облитые шоколадной глазурью и с густым шоколадным кремом-пастой типа Нутеллы. Ну и коньячок, разумеется. куда ж без него.
Мамуля прибежала с работы (от музея Ханенков), запыхавшись:
— Пошли пить кофе с коньяком!!!!
Бабушка внимательно разглядела ее сквозь очки:
— С ума сошла. Ребенка тащить пить черный крепкий кофе! Марш на работу — опоздаешь с обеда.
Когда мамуля усвистела, обвиняя бабушку в ретроградных взглядах, авторитарности и старорежимных перекосах в воспитании ребенка, Сюпа скомандовала.
— Одевайся. Где кошелек? Какой, она сказала, там подают коньяк?
И мы вышли с Музейного и через четыре минуты степенно вошли в полутемное уютное помещение — похожее на аквариум с охряными, густо-красными и какими-то еще рыбами, сели у стойки — и заказали по маленькой белой чашечке крепчайшего кофе со «сто-пиндесять» отличного коньячку — из тех, что любил Черчилль.

https://www.facebook.com/teresaradzivilla/

5 1 голос
Рейтинг статьи

Добавить комментарий

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x
()
x